Представляю проект Модель управления и координации процесса социализации участников СВО между регионами Еще в 2022 году, до моего ухода добровольцем на СВО, я задумался о последствиях для участников и их близких после возвращения. Изучение статистики прошлых конфликтов показало, что боевые действия вызывают сильные психические изменения у ветеранов, кроме того, власти не особо занимались проблемой социализации. В настоящее время власти регионов уделяют этому вопросу много внимания, но каждый регион выдумывает свои меры в зависимости от финансовых возможностей, что приводит к неравноправным возможностям участников СВО в разных регионах. На конец 2025 году в СВО приняли участие 1,7 млн человек, из которых судя по опросам около 1 млн планируют уволиться. Среди них я выделяю группы с определёнными приобретёнными качествами: - Более 10% бывших осужденных, из них возвращаются к преступной деятельности 44%. - 5-10% — «адреналиновые наркоманы», нуждающиеся в риске. - До 15% — «солдаты удачи», для которых война стала любимым делом. - 20% страдают тяжелыми формами ПТСР, с ростом процента со временем. Основная проблема помощи бойцам — отсутствие у региональных властей информации о их возвращении с фронта, из-за чего охват помощи менее 50%. 1. Отсутствуют полномочия для работы с персональными данными. 2. Регионы самостоятельно создают меры поддержки без координации и единых стандартов, что приводит к дублированию центров реабилитации с низкой загрузкой либо их отсутствию, а это неэффективные расходы бюджета. Т.е. нет координации действий между регионами. Как пример Краснодарский центр реабилитации с современным высокотехнологичным оборудованием, но подобным центр есть еще в Москве, остальные регионы даже не знают о нем, соответственно ветераны с нарушением опорно-двигательной системы лишены возможности подобной реабилитации. Хотя я без проблем помог двум братьям туда попасть. Цель проекта — создать единую систему социализации и поддержки участников СВО с единой базой. 1. В рамках проекта предлагается расширить законодательно полномочия Фонда «Защитники Отечества», чтобы избежать создания дополнительных госорганов. 2. Создать единую базу участников СВО на основе баз данных Минобороны, МВД, СФР, Росгвардии. Обязательная диспансеризация участников с психологическим обследованием и реабилитацией, но только семьей. Составить социальную карту участника и оценить его возможности и риски с последующим разделением на группы. 3. Создание системы мониторинга и оценки эффективности реализуемых мер, распространение успешного опыта, координация действий регионов. Безусловно власти занимаются проблемами участников СВО, но каждый регион это делает самостоятельно. В результате задвоение мер, нет обмена опытом, финансовые возможности регионов разные, что приводит к не равному доступу к мерам поддержки. Новизна проекта в решении ключевых проблем: отсутствия учёта всех участников СВО при возвращении, расширении полномочий фонда «Защитники Отечества» и координации региональных мер поддержки с выработкой единой политики, помощь в трудоустройстве и сопровождение участников СВО в послевоенной жизни. Дорожная карта включает: 1. Создание госкомиссии для решения проблем ветеранов и изменения законодательства 2. Инвентаризация уже существующих мер 3. Формирование базы участников СВО 4. Определение единой госполитики и мер поддержки 5. Координация регионов через фонд «Защитники Отечества» 6. Статистические исследования и корректировка программ По моим расчетам при правильном планировании через полгода проект заработает. Эффекты – охват большинства участников, сокращение сроков оказания услуг, предотвращение всплеска преступности, координация действий регионов, экономия бюджетов. Дополнительным эффектом может стать внедрение более эффективного стратегического подхода распределения реабилитационных центров по России для закрытия всех, возможных реабилитационных потребностей участников СВО Риски, я бы хотел обозначить не от проекта, а от того если мы его не реализуем. Потенциальные риски разделены на четыре группы: люди войны (псы войны, солдаты удачи, дикие гуси), адреналиновые наркоманы, бывшие заключённые (40–80% возвращаются к преступной деятельности) и люди с ПТСР (до 60% с тяжёлой формой через 11 лет). Признаки этих групп могут сочетаться в одном человеке, что повышает риск преступности. Общие черты участников СВО — обострённое чувство справедливости и стирание границ между жизнью и смертью. Если не заниматься с участниками СВО, мы получим вторые 90-е. Уже сейчас ветераны объединяются в группы, из-за низкой финансовой обеспеченности они превратятся в ОПГ. В рамках проекта изучил опыт США и сравнил с нашим: 1. Бесплатное высшее образование — до $27 тыс. в частных и полностью бесплатное в госВУЗах; в России эта мера есть. 2. Ипотека без первоначального взноса до $1,3 млн — у нас обсуждают, но не приняли. 3. Приоритет при приёме на госслужбу частично действует, но отношение коллег негативное. 4. Финансовая поддержка для открытия бизнеса, в России не конкретизирована. 5. Расширенные медицинские и психологические услуги через сеть VHA, включая лечение ПТСР, из-за отсутствия координации доступно 42% ветеранов. 6. Устройство в ЧВК происходит по инициативе участника и после одобрения. Официально в России ЧВК нет. 7. Приоритеты для ветеранов (первыми при посадке в самолет, объявления на мероприятиях, скидки) отсутствуют, хотя это повысило бы ощущение признания и поддержки. Я провожу работу по продвижению проекта: В январе написал статью в сборник общества Знание и выступил у них с докладом на Адлерских чтениях в марте. В понедельник встретился с заместителем комитета по социальной политике Совета Федерации Лазуткиной Юлией Викторовной – по результату встречи мне предложено войти в состав рабочей группы комитета по СВО. 26 мая приглашен с докладом на заседание Сената «Встреча с участниками СВО» Государство занимается социализацией участников СВО через вовлечение ветеранов в политику и создание центров реабилитации, но охвачена лишь малая часть бойцов. При возвращении сотен тысяч участников ожидаются проблемы с психологической адаптацией, трудоустройством и семейной жизнью. Неясна судьба бывших заключённых, получивших амнистию через службу на фронте. Решать эти вопросы нужно уже сегодня.